Ядринцев Николай Михайлович

Ядринцев Н. М. (18 октября 1842 — 7 июня 1894), общественный деятель, историк-краевед, один из создателей ЗСО РГО. Родился в Омске в семье купца. Учился в Томской гимназии, с 1860 — вольнослушатель Петербургского университета. В 1878 совершил экспедицию на Алтай, изучал постановку переселенческого дела, собрал этнографические и ботанические материалы. В 1880 — вторая экспедиция, в ходе которой проведены антропологические исследования, составлены географические карты Телецкого озера и реки Чуи с притоками. Посетил почти все районы Алтая, включая центральную высокогорную часть. В 1894 назначен в Барнаул заведующим статистическим отделом Алтайского округа; по прибытии в Барнаул вскоре скончался; похоронен на Нагорном кладбище Барнаула. Цель поездки, предпринятой по поручению Западно-Сибирского отдела Императорского Русского Географического общества, состояла в изучении жизни населения, переселенческого движения. Ядринцева интересовали вопросы географии, этнографии, истории, экономики. Проделав за три месяца путь от Омска через Барабинскую и Кулундинскую степи, Барнаул и Бийск, Северный и Южный Алтай, Ядринцев прошел маршрут длиною почти в 5000 км. Значительная часть отчета «Поездка по Западной Сибири и в Горный Алтайский округ Н. М. Ядринцева» содержит данные по Бийскому уезду и, в том числе по одной из 22 крестьянских волостей уезда — Алтайской волости (заметим, что в состав уезда входили также 4 инородческие управы и 9 калмыцких дючин).

Поездка по Западной Сибири и в Горный Алтайский округ. 1878 год.

«Из Улалы, — пишет Ядринцев, — мы должны были повернуть на запад в деревню Ая и переплыли на перевозе около Аи через Катунь… Деревня Ая представляет собой тип горной деревни, она вся завалена огромными камнями, к которым примыкают иногда постройки, под каменными навесами, обвитыми зеленью, ютятся группы женщин и детей. Каменистые места дают, как говорят местные жители, мало простора для пашен; засевают от 5-ти до 15 десятин; урожаи до 125 пудов с десятины считают хорошими. Деревня заселена смешанным населением. Здесь есть переселенцы вятские, тобольские, пермские. Приволье мест и замечательно хороший климат этой местности привлекают переселенцев… Кроме хлебопашества, занятие жителей — пчеловодство; для пасек они, как и крестьяне деревень Усть-Тубы и Талды, должны искать места на правой стороне Катуни. Между тем на этих местах ставятся деревни крещеных инородцев, что ведет к земельным спорам. Далее Аи расположены по Катуни две последние деревни Усть-Туба и Талда, за которыми нет поселений по берегу; мы решились проехать по берегу Катуни до этих пределов. Деревни стоят в ущельях Катуни, иногда глыбы земли и камня падают в долину. Пашни расположены на высоте, как и пастбища. Земли пашут от 3 до 5 десятин, снимая 4 овина до 100 пудов. Покосы делят через 4 года, веревкой. Из продуктов скотоводства копят масло до 10 пудов от коровы — цена 5 руб. пуд, купцы продают за 6 руб. Деревни Каянча, Туба и Талда населены раскольниками и живут замкнуто. Мы здесь также встретили ищущих мест пермских переселенцев. «Что привлекательного жить здесь?» — спрашивали мы жителей деревень, расположенных в этих узких ущельях. «Обилие леса, пчеловодство и близость орехового промысла». Однако мы слышали частые жалобы, что соседние инородцы ставят препятствия заниматься жителям этими промыслами, а соседняя деревня Манжерок завладела крестьянскими покосами на правой стороне реки. От деревни Усть-Тубы дорога проездная только верхом, местность становится каменистой; горы теснятся к Катуни, река бежит в ущелье со страшным шумом, местами виднеются пороги или ворота с клокочущею пеною. Здесь нередко разбиваются плоты, сплавляемые с лесом из местности верст за 15 от Талды; недавно еще около Талды разбило 3 плота. Дикие виды окружают вас со скалами, кажущимися башнями и церквами, огромные обломки скатывающихся камней завалили теснину. Но среди этих камней и утесов везде видна самая прекрасная растительность: кусты черемухи, малины, смородины, жимолости, дикого хмеля, бузины, крыжовника, розы прорастают между камней. Иногда на огромных камнях, как притороченные, стоят огромные ели и сосны. За деревней Талдой встречаются пещеры. Пещеры эти состоят из известняка и находятся в 5 верстах от деревни на левой стороне реки… Далее к устью Семы по берегу не существует даже верхней дороги. Утесы приближаются к реке, огромные камни загромождают местность и делают ее непроходимою, поэтому дорога на Чую не могла быть здесь проложена, она идет из села — Алтайского на Шебалино и Онгудай параллельно Катуни обходами и выходит на перевоз Корщ-Куче. Мы возвратились тою же дорогою на Аю. В скалах по левому берегу Катуни мы видели бадан и 11 июня созревшие ягоды клубники и земляники. Крыжовник, по местному названию «берзень», был еще зелен. В горах водится, по словам крестьян, козел, волк, лисица, выдра, горностай, белка и косуля («бун»). От Талды в 6 верстах к северу бежит речка Талдушка, которая не замерзает, как объясняют, от впадения в нее быстрых ключей… От Аи мы проехали через деревню Каянчу в селение Алтайское. Если правая сторона Катуни пустынна, дика и покрыта лесами, то левый берег представляется более заселенным. Алтайская волость одна из богатейших. Село Алтайское тянется на четыре версты. Это большое торговое село… Занятие жителей — земледелие, пчеловодство, скотоводство, ореховый и звериный промысел в горах. Из хлебов здесь вызревают пшеница русская, рожь, ярица, овес, ячмень, просо и конопля. Урожаи в этой местности замечательные; снимается пшеницы от 120 до 150 пуд. с десятины, но бывало, когда снимали до 10 овинов, т.е. до 250 пудов. Пчел имеют некоторые до 800 и 1000 ульев…, число лошадей доходит до 100 и более на хозяина. Хлеб, преимущественно ячмень, расходится между калмыками; калмыки его поджаривают, толкут и пьют с кирпичным чаем. Скотом Алтайская волость торгует с Енисейской губернией, в ней закупается от 500-600 голов одним покупщиком. Коровье масло идет на Смоленскую ярмарку. Орехов волость приобретает до 1000 пудов… В селе Алтайском мы также нашли зарождающуюся промышленность по выделке кож, а именно здесь выделывается маралина, буйнина и яман. Буйнину (шкуру косули) делают белую, черную и дымленую. Шаровары из такой замши стоят 3-4 рубля, рукавицы — от 50 до 70 копеек. Этот род кустарной промышленности мог бы развиться в Алтае. Белка стоит в Алтайском селе от 10 до 15 коп. штука; шкурка ямуранки — по грошу и по 1 коп.; колонок от 50 до 70 коп.; маралья шкура от 5 руб. Породы рыб, добываемых в Катуни – нельма, таймень, хариус, язь, ускуч, — ловятся неводами и саками. Алтайская волость расположена на 19200 кв. верстах. В волости нынче считается 13632 жителя, 32 деревни, православных церквей 4 и 1 единоверческая, кабаков 1, складов 2. Зато нет ни одной школы. Всего в волости засеяно было хлеба 23677 четвертей, снято 61369; мельниц в волости 88 водяных и 10 колесных; обработка десятины обходится в 13 руб., чистый доход от 5-ти до 8 руб. Лошадей в волости 22700, рогатого скота 24341, овец 19400, свиней 5333. Пчеловодство к 1 января 1878 г. равнялось 44200 ульям. В волости в настоящее время 167 семей переселенцев, еще не перечислившихся. Переселенцы, которые устраиваются в Алтайской волости, из губерний Самарской, Тамбовской, Воронежской, Симбирской, Тобольской, Пермской, Вологодской, Харьковской (хохлы), Оренбургской и Уфимской. По отзывам это население весьма трудолюбивое. Многие применяют здесь лучшие способы хозяйства. Новоселы ввели молотилку. Хлеб местные крестьяне жали, переселенцы научили его косить. Они устраивают маслобойни, и некоторые привозят с собой лучшие породы скота и птицы… Значительная доля благосостояния алтайских жителей обусловливается богатою природою края… Переваливая из долины в долину, видя характер этих долин, эти бесконечные луга, сочные травы, огромное обилие лесов, начинаешь понимать, что каждая из этих долин может поместить маленькое европейское государство. Здесь могут существовать сотни сел и деревень, а обширные города могут уместиться на каждом из плато, выдвигаемых террасами гор. Недаром стремительным потоком течет сюда колонизация ко всем этим долинам от Ануя до Катуни». Несколько проблем г.Бийска, поднимаемых Николаем Михайловичем, касаются непосредственно Алтайской волости. Прежде всего, это развитие торговли с Монголией и Китаем по Чуйской дороге. «Мы застали Бийск в момент, когда он был заинтересован… проведением дороги на Чую и отправлением караванов во Внутренний Китай. Колосная дорога доходит ныне только до Онгудая, далее вьючный путь до русских лавок на Чую весьма затруднителен по случаю скалистой дороги и 9 бомов. Дорога эта в последнее время все чаще проходится путешественниками. Ранее эта дорога описана Чихачевым в 1842 году, Радловым в 1866 и Ковригиным в 1856 году. Ныне несколько раз по этой дороге уже проследовал г.Потанин с топографом Рафаиловым, г.Певцов, Орлов и др. По одним сведениям, проведение дороги здесь должно стоить не менее 100000 рублей, другие же предполагают до 50000 руб. Во всяком случае, бийское купечество хлопочет об осуществлении этой дороги… В 1876 году Томским начальством вновь выдвинут, был вопрос о колонизации Алтая и предложено заселение трактов в средине Алтая, как и допущение крестьянских поселений по Чуйскому и другим путям; таким образом, назначено 16 пунктов от селения Алтайского до Кош-Агача…» Так что строительство торгового пути и переселенческое движение должны способствовать дальнейшему развитию этого района, к которому можно с полным правом отнести слова Ядринцева, сказанные в целом об Алтае, как «благословеннейшего уголка Сибири». Путешественник дает и этнографическую характеристику пройденного района, подчеркивая «неимоверную смесь населения». Ядринцев замечает, что «…некоторые деревни, находящиеся под влиянием колонизации имеют вид чрезвычайно пестрого населения из множества представителей великороссийских и южнорусских губерний, сохраняющих не только тип, но костюм, говор и т.п. Резко выделяющимися типами являются инородец, туземец-сторожил и «новосел», часто во втором поколении, однако, совершенно сливающийся с местным населением. Несколько замкнутую жизнь ведут разве что древние обитатели Алтая старообрядцы, но и они выделили представителей в смешанные деревни. Тем не менее, они до сих пор успели сохранить вынесенные типичные черты и склад жизни, отличающий их от всех других. Это тип коренного населения Алтая, ядро его, которому Алтай обязан много своим заселением. По происхождению это заднепровские раскольники, выселенные сюда и известные под именем «поляков». После разорения Соловецких скитов раскольники удалились в Подолию; при Елизавете, в 1764 году, когда вошли наши войска, часть этих раскольников из Черниговской губернии и с Ветки была переселена за Байкал, где они существуют под именем «семейских», другая часть поселена около Усть-Каменогорска, по линии. Они известны в Алтае под именем «поляков», хотя чистокровные русские… Ныне они значительно расселились: деревни поляков тянутся по Усть-Каменогорской линии и отсюда перешли на Бухтарму, наконец, и в Северный Алтай. Мы видели их представителей в Алтайской и Ануйской волостях…» Безусловно, центрами «поляков» в Северном Алтае были Сибирячиха, Топольная, а наиболее чистый тип сохранился в деревнях около Усть-Каменогорска, как подчеркивал Ядринцев. Но, именно потому, что в Алтайской волости этнограф тоже встречал «поляков», мы считаем возможным, привести их описание. «Это крепкое и породистое население, оставшееся верным старине и ее преданиям. Оно отличается и жилищами, и костюмами от местного населения. Замужние женщины носят кички, шитые позументом, назатыльники, шитые шелком и бисером. Девицы окутывают голову платком, сарафаны у них ярких цветов, с особыми фартуками с рукавами; серьги их с лебяжьим и утичьим пушком; женская шуба с лисьим воротником, на концах которого пришивают две ленты, — это необходимое приданое. Жилища поляков расписаны красками и изукрашены разными обоями, цветными скатертями и шитыми полотенцами. Этими яркими, иногда кумачными полотенцами увешаны все стены. Мужчины ходят в вышитых рубахах, летом в поярковых шляпах, с мушками из гаруса. Зимою — в шапках с красным верхом наподобие конфедераток, некоторые украшают бахромой даже сапоги. Кроме того, у мужчин на шее иногда бисерные цепочки… Все они принадлежат к поморской секте, не соприкасаются с мирянами, едят из особой посуды и поэтому зовутся чашниками, не курят табак…»

(Ядринцев Н. М. Поездка по Западной Сибири и в Горный Алтайский округ // Записки Западно – Сибирского отдела Императорского Русского Географического Общества. Кн. 2. 1880.)

Назад

 

Top