Детскому дому «Муравейник» — первому сиротскому приюту, как сейчас подтверждают историки, не только в Сибири, но и в России, созданному человеком огромной души Василием Степановичем Ершовым, в октябре 2025 года исполнилось 115 лет.

ИСТОРИЮ детского дома бережно хранят, поддерживают и развивают традиции, заложенные его основателем, и сегодняшние преемники этого особого детского учреждения — Алтайский центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, имени В. С. Ершова.

В юбилейные дни в редакцию поступило очень много откликов от бывших воспитанников детского дома, в которых они делятся воспоминаниями о своём детстве, о любимых воспитателях, о людях, которые делали всё, чтобы дети чувствовали себя одной большой семьёй.

Вот что рассказывает о тех далёких годах Елизавета ХАРЧЕНКО:

— НАЧНУ с рассказа о нашем любимом директоре — Станиславе Васильевиче Бибикине, которого мы все просто обожали. У него была удивительная черта: он хотел, чтобы дети, которые жили в этом доме, хорошо знали его историю, знали, как появился детский дом, кто был его основателем; чтобы дети понимали, что это не просто какое-то учреждение, посредством которого государство заботится о них, а что этот детский дом — их семья.

И Станислав Васильевич делал для этого очень много. Как маленький человек может почувствовать, что он в семье? А это происходило в то время, которое мы проводили все вместе, особенно когда ходили в походы. И не важно, какая погода стояла за окном, мы выбирались в походы и весной, и осенью, и даже зимой, и, конечно, летом.

Зимние каникулы. Их ждали все, потому что знали: обязательно куда-нибудь отправимся в поход.

Станислав Васильевич говорил: «Дети, завтра идём в поход». И нужно было видеть, что в этот момент происходило, какая радость охватывала нас… Все ждали, когда же закончится эта ночь, которая почему-то оказывалась самой длинной.

И вот перед тобою глубокий снег, сугробы, и все мы идём на лыжах. За спиной рюкзак, на руках мокрые варежки, и ветер поднимает метель… А ты идёшь по следам от лыж и не переживаешь, ведь впереди Станислав Васильевич, тот, кто тебя приведёт к зимовью, а позади всех нас — Александр Эвальдович Штабель, наш тренер.

А потом огонь и вкусный ужин, старшие девочки уже почистили картошку и готовят её с тушёнкой…

А знаете, что было самое вкусное? Станислав Васильевич доставал из своего рюкзака копчёное сало, брал нож и нарезал тонкими ломтиками… Хотя Зоя Васильевна — она была у нас врачом, — когда я спрашивала у неё, почему не дают нам вкусное сало и жареную картошку, по-доброму обнимала и говорила: «Мы бережём ваше здоровье». С возрастом я поняла, что это правильно, это было правильное питание, нас правильно кормили! Но сало… Да в походе, да от Станислава Васильевича… Какая же это была вкуснятина!

И представьте: зимовье, пахнет лесом, мы выходим на какое-то замёрзшее озеро, и там прорубь… Рая Затульветер, Лев Малетин, Наташа Малетина, ну и я, Лиза Харченко… Луна светит, серебрит снег… Прорубь блестит своей чернотой. Ты оглядываешься на зимовье, видишь: там жизнь… Кто-то готовит дрова, а, надо же, топить печку, чтобы в зимовье было тепло… Кто-то несёт воду, чтобы согреть чай, а потом пить его и слушать истории, от которых замирает душа…

А мы смотрим на луну, на отблеск от снега, на тени от деревьев… И небо… О, какое красивое небо… и звёзды. И тишина вокруг. Тишину нарушает хруст снега от чьих-то шагов — издалека не видно, кто идёт. А это Станислав Васильевич идёт, улыбается.

Он учил замечать красоту неба в морозную ночь, рассказывал о звёздах, а мы, затаив дыхание, просто слушали…

ЗНАЕТЕ, о чём я подумала: а что побуждало Станислава Васильевича, когда у него были выходные, проводить их не со своей семьёй, со своими детьми, со своей женой? Почему с утра до позднего вечера он проводил время с нами, с детьми из детского дома?

А побуждало его доброе сердце и любовь к нам, детям…

Вновь вспоминаю один из наших зимних походов. У меня тогда сломалась лыжа, и я подумала: ну вот, Лиза, ждут тебя глубокие снега по пояс… Нужно же было как-то выбираться из этих лесов…

И знаете, что придумал Станислав Васильевич? Он сделал из пустой консервной банки пластину и соединил мою поломанную лыжину… Конечно, спринт уже я не могла бежать, но из леса можно было выйти…

Знаете, что бы я ответила, если бы у меня спросили: «А что вы можете рассказать о вашем директоре?» Я бы сказала: «Это человек с большой буквы, который много времени уделял своим детям…» Да, мы были детьми Станислава Васильевича, и даже когда мы все выросли, всё равно приезжали к нему домой. Приятно было разговаривать со Станиславом Васильевичем, с его женой Людмилой Антоновной, которая учила нас алгебре.

Бывает так: добрые люди в молодости встречаются, создают хорошую семью и живут уже не для себя — эти люди раздают свою любовь, доброту, понимание, когда нужно, правильный совет, а главное, эти люди улыбаются. И эти люди были в нашей судьбе и оставили в ней добрый след.

Одним из таких людей был наш замечательный, добрый и строгий доктор — Зоя Васильевна Стребкова, которая учила нас очень правильным и нужным вещам, необходимым в будущей взрослой жизни.

Занимаясь каким-то делом, она постоянно что-то напевала.

Когда звали в медпункт, конечно, было страшно. А вдруг прививка от клеща, всегда такая больнючая? Но было в то же время интересно. В кабинете всё было белым: стены, окна, двери, шторы, и всегда был какой-то еле уловимый, приятный запах, может, от духов.

Мы частенько заходили в это белоснежное царство и любили смотреть, как Зоя Васильевна расписывает меню на завтрак, обед и ужин, иногда спрашивая: «А что бы мы хотели в воскресенье?»

Ответ у нас всегда был готов: «Как что? Пельмешки! И обязательно холодное молоко. Ну а потом — ириски».

Зоя Васильевна сомневалась по поводу конфет: «Может, не надо? Зубы нужно беречь». На что мы хором отвечали: «Надо, надо!»

И конфеты, и вафли, и пряники.

Приходило утро воскресенья, и все три группы — младшая, средняя и старшая — одним большим муравейником высыпали в столовую. Кто-то разминал тесто, чтобы оно было мягким, эластичным, без пузырьков, кто-то раскатывал на кругляшки, кто-то пробовал фарш на вкус. И знаете, вкусный ведь был!

Лепили пельмени все, и подносы только относили на кухню. Потом с нетерпением ждали, когда забурлит вода в большом котле. И запах по всей столовой и по первому этажу! А потом горячие пельмешки да с холодным молочком. Как же это было вкусно!

Иногда мы болели, и тогда Зоя Васильевна лечила нас таблетками. Для лечения горла стоял тубус в кабинете.

Но самое лучшее время было, когда можно было ночевать в медпункте, находясь на карантине. Зоя Васильевна входила утром, мерила температуру и гладила по голове своей мягкой рукой. И сразу становилось так приятно и спокойно.

Вспоминаю один случай. Однажды Зоя Васильевна потихонечку сказала, что мне и Саше пришла посылка с банкой малинового варенья и вкусными мягкими пряниками. При этом никакого ящичка, в которых доставляют посылки, не было.

Мы пили чай с малиновым вареньем, закусывая пряниками, а Зоя Васильевна смотрела на нас и улыбалась. И только став постарше, я поняла, что никакой посылки-то и не было. Это просто Зоя Васильевна принесла угощение из дома, решив нас порадовать.

Бывало и так. Зоя Васильевна говорила: «Завтра придёшь на приём», а сегодня поцарапай себе живот и ноги. И вот мы со Светой Храмцовой и Сашей Харченко едем «лечиться» в санаторий — в Белокуриху или на Яровое.

Иногда для маленькой девочки возникали трудные моменты, и Зоя Васильевна как могла ограждала её хотя бы на два месяца. Я с благодарностью вспоминаю этого добрейшего человека с красивой душой и с красивыми песнями.

Можно упасть, но надо подняться

С годами на смену солидным воспитателям приходили молодые. И одна из них Светлана Николаевна Быстревская. Для нее было очень важно говорить нам добрые, приятые слова, тем самым располагая к беседе по душам. Со Светланой Николаевной, которая была нас старше всего лет на десять, можно было говорить совершенно обо всем и на разные темы.

Однажды мы — Галя Ляпунова. Наташа Малетина. Рая Затульветер и я — отправились на тренировку с преподавателем Александром Эвальдовичем Штабелем на гору Турскую. И знает, кто еще пошёл с нами? Наш библиотекарь Светлана Николаевна, которая, как и мы, на лыжах, дошла два километра до горы, сделала там несколько кругов и вернулась вместе с нами обратно. Мы-то, девоч­ки, всегда ходили на тренировки, а для нее это было непросто. Но она выдержала.

Потом она пригласила нас на чай. Правда, после чая сразу уснула.

Да, это было хорошее время: время добрых слов, добрых людей, добрых поступков.

И вот тебе 14 лет и надо выходить во взрослую жизнь, без мамы и папы. Ты один, и очень страшно, что же тебя ждёт.

И Светлана Николаевна говорила: «Не бойся, слушайся тех. кто старше тебя. Всё будет хорошо, у тебя всё получится!». Тогда это были самые правильные и нужные для нас слова.

А ещё, помните, у нас был трехдневный тур с концертом по деревням и сёлам в сторону Тоурака, Куячи, Куягана. Помните, какой у нас был хор, которым руководил Александр Алексеевич? Как растянет баян, как хор грянет — не надо никакого микрофона. Как танцевали наши девочки — Света Храмцова и Света Еркина! А какие постановки ставила с нами Светлана Николаевна!

Были аплодисменты, успех. Но бывали и неудачи, и Светлана Николаевна успокаивала: «Не переживайте, бывает и так». Эти слова, уже став мамой, я говорила и своим детям: «Стремитесь делать добрые поступки. Ну а если что- то не получилось, не нужно отчаиваться».

И как говорила Светлана Николаевна: «Всегда, Лиза, можно упасть, но надо и подняться».

У каждого человека есть удивительный дар — его жизнь, которая как дорога проходит по шёлковым лугам, там, где в густых туманах бродят кони, а иногда эта дорога проходит по сухим каменистым местам, по крутым склонам, и, как было написано в какой-то книге, не одну пару обуви сносишь на этом пути.

И каждый человек, идя по этой дороге жизни, приобретал свой опыт, своё богатое наследие, и когда наступала ночь и разжигали большие костры, и искры от этих костров поднимались к небу, и были слышны песни, которые учили тебя жить, ты слышал слова, которые укрепляли тебя, словно позади звучал голос: «Когда ты пойдёшь через воды, я буду с тобой. Будешь переходить реки — не утонешь. Пойдёшь через огонь — не обожжёшься: пламя не опалит тебя, потому что ты драгоценен в моих глазах, ты достоин уважения».

Хочу рассказать ещё об одном человеке, который умел собирать нас около костра и рассказывать чудесные истории. Это Ольга Михайловна Ярушева, которая работала воспитателем, а впоследствии стала завучем в детском доме. Это был добрейшей души человек, которая ничего не боялась и готова была пойти с нами в огонь и в воду.

В детском доме была традиция: после того, как пропалывали и окучивали картошку, когда заканчивалась прополка длинных рядов сахарной свёклы, отправляться на неделю в поход. И кто вы думаете нас ведёт в поход? Наша добрая Ольга Михайловна. Помню, из девочек в один из таких походов пошли Люба Сазонова, Лена Святкина, я — Лиза Харченко. Зоя Блажевич. Марина Шмалько и наши мальчишки.

Был жаркий август. Собрав рюкзаки, мы поехали на турбазу «Юность». Два дня мы учились завязывать разные узлы, разжигать костер, оказывать первую медицинскую помощь. А вечером ходили смотреть видеофильмы. И хотя вход стоил денег, для нас он был почему-то бесплатным. Я думаю, это наш воспита­тель за нас платила.

Пройдя до озера Ая, мы вышли на главный маршрут — до Каракольских озер, до ледника. Такие походы давали ценные уроки жизни, учили преодолевать трудности.

Иногда погода преподносила сюрпризы — вечером жара, утром снег и холод. И Ольга Михайловна вытаскивала из своего рюкзака тёплые носочки, кофты и раздавала детям, а сама устраивалась поближе к огню.

А вечерами, сидя у костра, мы слушали захватывающие истории, легенды о Бии и Катуни, о том, как появились Каракольские озёра, о народах, которые жили до нас на Алтае.

Это было хорошее время рядом с замечательными людьми, которые воспитывали нас не словами, а примером, время чудес, ожиданий, подготовки к большой взрослой жизни.

Сегодня печём торт

Очень многому, просто необходимому в жизни каждой девочки — будущей мамы — нас научила Раиса Игнатьевна Кайль. Она учила девчонок кроить, шить одежду, пришивать пуговицы, зашивать дырочки, аккуратно пришивать белые воротнички и манжеты на школьную форму. Кто из нас не помнит сё слов: «Всё сделаешь, отутюжишь форму и пойдёшь в школу красивой девочкой».

Она учила нас терпению. Вначале ниточка ни за что не хотела входить в ушко иголочки, а иголка постоянно колола пальчики. Но проходило время, и всё получалось. В мастерской, где стояли швейные машинки, постоянно совершались чудеса. Вот Раиса Игнатьевна снимает мерки, что-то записывает, отмеряет ткань, делает чёрточки сухим мылом, берёг большие ножницы, разрезает, сшивает детали, и вот уже получаются то рубашка, то брючки, то платье, то фартук.

Сейчас девочки идут на выпускной вечер в красивых дорогих платьях, а мне вспомнилась наша девочка, которая пошла на выпускной бал в костюме, сшитом под руководством нашего замечательного мастера, и выглядела великолепно.

Но самым лучшим кружком для нас был кружок домоводства, где мы учились готовить супчики, котлетки, биточки, домашнее печенье, пирожные.

За окном надает снег, снегири летают вокруг березок, а мы — Зина Ляшенко, Оля Пнева, Марина Шмалько, Марина Койнова, Наташа Малетина, Рая Затульве тер, Света Еркина, Света Храмцова и я — ждем Раису Игнатьевну. Ура! У нас урок домоводства.

Наконец появляется учитель, открывает кабинет и говорит: «Девочки, сегодня мы печем торт!».

И начиналась просто какая-то сказка… В конце этого волшебства, вымазанные в муке и креме, но бесконечно счастливые, мы садились все вместе пить чай с нашим собственноручно изготовленным торгом.

Подъём, сонное царство!

Удивительно, ещё не зима, но и не осень. Наступает какая-то тихая радость, такая тёплая и уютная, и ты остаёшься дома, берёшь кофе и удобно садишься в мягкое кресло. Перед тобой горит камин, а ты смотришь в окно, за которым кружатся в своём бесконечном танце снежинки.

Огонь потрескивает, забирая своими оранжевыми языками всё больше и больше места в камине, а ты погружаешься в воспоминания далёкого детства.

За окном ночь встречает утро, через окна льётся свет нового дня. Большая спальня. Все девочки спят. Весь детский дом спит. Тишина. И вдруг словно через сон раздаются слова, которые даже спустя десятки лет, вызывают улыбку: — Подъём, сонное царство! Эти слова каждое утро звучали вместо будильника от Раисы Фёдоровны Суворовой — одновременно строгого и доброго воспитателя и очень хорошего человека. Мы, дети, тянулись к ней, чувствуя в ней что-то род- нос, чего нам так не хватало. Каждый из нас мечтал о домашнем очаге, и как мы любили, придя к ней домой, слушать за чаем и вкусняшками рассказы о том, как люди жили, как справлялись с трудностями. Мы все это слушали, впитывали и очень многое из се историй накладывало отпечаток на наш характер и поступки.

Когда летом мы отдыхали и работали в нашем любимом лагере на Каиме. Раиса Федоровна говорила:

— Пройдем по десять рядков картошки, а потом купаться на озеро. Так, ну-ка не отставать, хорошо окучиваем картошку, ей тоже хочется спрягаться от жары.

И ведь что удивительно, она сама брала рядок с нами и шла его до конца, а потом еще и помогала тем, кто отставал. Конечно, и она уставала, но виду не показывала, и потом после работы шла вместе с нами на озеро.

А как-то нам в лагерь не привезли молоко, так Раиса Федоровна пошла с нами на дорогу и остановила машину с надписью «Молоко», и нам налили целое десятилитровое ведро.

Потом мы часто ходили на эту дорогу и никогда без молока не возвращались. Зальешь молоком набранные здесь же на склонах душистые ягоды клубники — и как же это было вкусно.

Замечательное было время!

А однажды на озере, находящемся поблизости, прорвало дамбу, и рыба пошла в садок. Ее было очень много. Большие толстолобики и еще какие-то здоровенные рыбины пошли в ручей, и мы ловили их чем только могли.

До этого нам ни речную, ни озёрную рыбу не давали. Говорили, что нельзя. Раиса Фёдоровна взяла на себя ответственность и накормила нас вкусным жареным толстолобиком. А потом была ещё уха. Как же это было вкусно!

Когда мы собирались на сплетне детского дома, мы стекались словно ручейки в большое озеро у дома Раисы Фёдоровны. Здесь для нас всегда были открыты двери.

Став взрослвми, мы по-прежнему частенько сюда заглядывали. А ведь эта маленькая женщина с сильным характером и огромным добрым сердцем одна растила троих детей. Откуда же она брала силы, чтобы одаривать своей любовью еще и нас, детдомовских?

Ура-а-а! Едем в «Чайку»

А вот ещё одна незабываемая страничка из моего детства.

Лето, весёлый смех, шумные сборы в пионерский лагерь «Чайка», куда все хотели ехать и желательно на всё лето. С нами был почему-то всегда один воспитатель – Галина Арамаисовна Петрова, которая работать пришла в детский дом совсем молоденькой. Сейчас трудно даже представить, как один человек мог справиться с такой оравой детворы.

А у нес все прекрасно получалось.

Утром всех будил пионерский горн, но Галина Арамаисовна просыпалась еще раньше, чтобы собрать нас всех и отправиться делать вместе с нами зарядку. Стараешься поглубже спрятаться под одеяло, подремать еще несколько минут, пока воспитатель будит в другой комнате мальчиков.

Тихий, спокойный голос:

— Девочки, просыпайтесь.

И вот мы уже заправляем постели — и на зарядку, потом на завтрак, а перед этим прочитать речёвку, которую педагог сочиняла сама, просто на ходу.

Потом начиналась пионерская жизнь с конкурсами, эстафетами, соревнованиями, выпуском стенгазет.

Так приятно бежать эстафету, зная, что за тебя «держат кулачки», и слышать:

— Девочки, наши кеды доведут нас до победы!

И мы побеждали.

Если даже наша мама Галя и делала замечания, то по-доброму, спокойно, и мы ее слушались.

Прошло много лет, мы стали взрослыми, но всегда с благодарностью вспоминаем тех. кто щедро делился с нами теплотой души, своим горячим добрым сердцем, делая все, чтобы мы выросли на    стоящими людьми.

Источник информации:

За изобилие. — 2026. — 23 янв. — № 3. — С. 2

За изобилие. — 2026. — 30 янв. — № 4. — С. 3